Четырнадцать лекций, прочитанных в Дорнахе с 23 - страница 6
.RU

Четырнадцать лекций, прочитанных в Дорнахе с 23 - страница 6



рис 9

Таким имеем мы первое вегетативно-анималистическое тво­рение, состоящее, соб­ственно, из продуктов человеческого выделе­ния и подготовившее то, что земное челове­ческое существо могло стать волящим суще­ством. Если бы это ос­талось в нем, тогда оно захватило бы его волю. Его воля стала бы со­вершенно физическим явлением. Благодаря же тому, что он выделил все это — физи­ческое вышло из него и его воля принимает душевный характер. Точно так же, через второе творение чувствование принимает душевный характер. И только в поздний атлантический период, в середине атлантического периода возникают млекопитающие и эти растения — растения и животные, похожие уже на наши. И Земля образовывается так, что становится очень похожей на свой теперешний облик. Так возникают химические субстанции — субстанции, знакомые сегодняшнему химику. Так понемногу воз­никает то, что является углеродом, кислородом, щелочными, тя­желыми, металлами и т. д. и т. п. Вместе с тем человек уже может выделить третье из себя — то, что он сегодня находит в своем окружении как мир растительного, животного. И в то время, как он выделяет это, в то время, как вокруг него возникает это окру­жающее его творение, подготавливается он для своего земного существования в качестве мыслящего существа.

Можно, следовательно, сказать: в отличие от нынешнего, че­ловечество тогда не было разделено на отдельные индивидуаль­ности, а было всеобщим человечеством еще духовно-душевной природы, погруженной в эфир. Ибо вместе со струящимся из все­ленной на Землю эфиром пришло это всеобщее человечество из вселенной. Оно прошло затем через те явления, которые я описал в «Тайноведении»; оно пришло, вновь ушло к другим планетам, затем опять вернулось в атлантический период. Это происходило наряду с прочим. Ибо каждый раз, когда происходило подобное выделение, человечество не могло оставаться на Земле — должно было удалиться, чтобы до некоторой степени сызнова усилить внутренние силы, теперь более утонченные, имевшие более ду­шевную природу. Затем оно снова возвращалось. Это суть те про­цессы, в более точном описании, которые вы можете прочесть в моем «Тайноведении». Эти явления, следовательно, состоят в том, что человек, человечество принадлежит, собственно, вселенной и само подготавливает себе земное окружение, посылая в земной мир свои выделения. И вот теперь они находятся в земной обла­сти и они окружают тут человека. И вот человек может сказать: посылая в земную сферу эти выделения, он постепенно развил в себе то, что вооружает его, как земного человека, волей, чувство­ванием, мышлением. Ибо то, что человек является сегодня поко­ящимся на органически-физической основе, будучи во время жизни между рождением и смертью мыслящим, чувствующим, волящим существом — это развилось во времени и стоит в связи с существами, которые ради развитие человечества выделились с течением времени из человеческого и в этой выделенности пре­вратились в их теперешние формы.

Из этого вы видите: не просто обобщенно-абстрактно говорим мы об этом становящемся родстве с металлическим Земли. Но когда сроднятся с этим металлическим, хранящим в себе воспо­минания о земных событиях, тогда действительно могут расска­зать о том, о чем тут вспоминают. Тогда действительно находят то, о чем я рассказал вам сегодня.

И если вы теперь представите себе, что возвращаетесь к еще более ранним временам, то тогда все становится еще более мимо­летным, расплывчатым. Рассмотрим это грандиозное, величествен­ное зрелище, которое я описал вам: эти расплывающиеся подоб­но воску кремнекислые образования, в которых выступают об­разцы растительного мира, всасывающие мягкий альбумин(Белковое вещество) с мягкой белковой субстанцией, образующие тем самым в земном окружении зеленеющее и отцветающее — на них лицезреют сни­зу вверх. Подумайте об этих вещах и вы сможете сказать: в срав­нении с сегодняшними растениями, вырастающими из твердых корней с твердыми листьями из Земли, или в сравнении с сегод­няшними деревьями с их сильными стволами — это лишь мимо­летные образования. Сколь мимолетно это по сравнению с тепе­решним дубом s который, правда, сам не гордится своей дубовос­тью, но которым обычно гордятся окрестные жители, сравнивающие себя в своей нередкой слабости с дубовостью дуба! Если эту дубовость нынешнего дуба вы сравните с теми, я бы сказал, в благоухании возникающими, в благоухании исчезающими, ожива-ющими в атмосфере подобно теням, уплотняющимися, снова исче­зающими растительными образованиями, или же если сравните (возьмем разительные случаи) теперешнего бегемота или слона, с их толстой кожей, или других живущих в телесности существ, с существами тогдашних времен, выходящими из общего белка в качестве свернутого белка, которые затем включают известь и в несколько более уплотненном виде стягиваются в виде намеков на кости в животном Земли — я должен употребить больше прилага­тельное: в «животном» Земли — когда вы взглянете на все это, обратив внимание на эту нынешнюю плотность, мог бы я сказать, слоновость Земли по сравнению с тем, что было некогда, тогда вы не станете больше сомневаться в том, что возвращаясь еще дальше назад, приходят ко все более мимолетному.

Тогда возвращаются к тому, что существует в виде волную­щихся, ткущихся, парящих цветовых образований, возникающих и исчезающих. И если вы затем возьмете описание древнего Сол­нца — предшественника Земли — или древнего Сатурна, данные мной в «Тайноведении», то скажете: это все, ведь, само собой разумеется, если знаешь, что исходя от всего этого нужно возвра­титься назад. Тогда воспринимаемые растительные образования, парящие растительные образования теряют белковую субстанцию, сами походят на облачные образования. Еще ранее в возникаю­щих цветовых явлениях, описанными мной для солнечного бы­тия и для сатурнического бытия.

И так приходите вы постепенно — когда прослеживаете назад физическое — от слоновости через более тонкое физическое к ду­ховному. И, следуя таким путем, обращая особое внимание на кон­кретное, мы приходим к духовному происхождению всего того, что относится к земному. Земля имеет начало в духовном. Это дано истинным воззрением. И я думаю, что это есть прекрасная идея, когда можешь сказать себе: если проникнешь внутрь Земли, дашь рассказать тебе твердым металлам о том, что они помнят, то они расскажут тебе: некогда мы были так расширены в далях, что вообще не являлись физическими субстанциями, а были краска­ми, реющими в Духе, парящими во вселенной. И, таким образом, воспоминания земных металлов являются тем, что идет назад к состоянию, когда каждый металл был космическим цветом, про­низывающим другие, когда Космос в своем существе был неким родом внутренней радуги, неким родом спектра, который затем дифференцировался и только впоследствии стал физическим.

И вот тут-то, я бы сказал, впечатление, переданное теоретически, которое получают от металлического Земли, переходит в моральное впечатление. Ибо каждый металл говорит одновременно этим: я происхожу из далей пространства и земных далей. Я происхожу из небесной сферы, а тут я волшебным образом сосре­доточился во внутреннем Земли. Но я жду своего освобождения. Ибо когда-нибудь я опять наполню своей сущностью вселенную. И когда так учатся речам металлов, тогда золото рассказывает о Солнце, свинец — о Сатурне, медь — о Венере; и тогда говорят человеку эти металлы: как некогда мы простирались вширь, медь до Венеры, свинец до Сатурна, так мы ныне зачарованы, и мы так же вновь распространимся, когда Земля выполнит свое на­значение, когда человек достигнет на Земле того, чего он может Достичь только на Земле. Ибо для того пошли мы на эту заколдо­ванность, чтобы человек смог стать свободным существом на Земле. Когда человек достигнет свободы, тогда может быть начато наше расколдовывание.


Шестая лекция

2 декабря 1923 г.

Эфесские мистерии Артемиды

Когда сегодня человек говорит о слове, то обычно он имеет в виду слабое, малозначительное по сравнению с величием вселен­ной человеческое слово. Однако мы знаем, что Евангелие от Иоанна начинается многозначительными словами: «В начале было слово-Логос. И Слово было у Бога. И Слово было Бог». И тот, кто заду­мается над этим многозначительным вступлением Евангелия от Иоанна, тот должен будет спросить: На что же указывается тут, когда в начале всех вещей ставится Слово? Что подразумевается под этим Логосом, под этим Словом? И как этот смысл соотносит­ся со слабым, малозначительным по сравнению с величием все­ленной человеческим словом?

Да, но ведь и само имя Иоанна связано с городом Эфесом. И тот, кто, вооруженный имагинативным созерцанием мировой ис­тории, подходит к этим значительным словам: «В начале был Логос. И Логос был у Бога. И Бог был Логос», — тот через внут­ренний путь все снова и снова бывает направлен к древнему хра­му Дианы в Эфесе. Для постижения того, что звучит загадкой из первых стихов Евангелия от Иоанна, для постижения этого, имен­но посвященному определенной степени в мировые тайны указы­валось на Мистерии храма Артемиды-Дианы в Эфесе. Так что ему должно казаться, что из сообщений эфесских Мистерий должно изливаться нечто для понимания начала Евангелия от Иоанна.

Поэтому сегодня — вооруженные тем, что в течение после­дних двух дней прошло перед нашими душами — заглянем в тайны, в Мистерии храма Дианы в Эфесе, заглянем в период ше­стого-седьмого до-христианских столетий, или в еще более ран­ний период, чтобы увидеть, чем занимались в этих столь священ­ных местах древности. И тут мы находим, что обучение в Мисте­риях в Эфесе в первую очередь указывало на то, что звучит в человеческой речи. Не из исторических памятников, конечно — об их уничтожении в достаточной степени позаботилось челове­ческое варварство — а из доступной духовному познанию мысле-эфирной хроники, в которой записаны происшествия всемирной истории, можем мы узнать, что же происходило внутри этих эфес­ских Мистерий.

Тогда в созерцании перед нами все снова и снова выступает то, как учитель направлял внимание ученика прежде всего на чело­веческую речь, как его все снова и снова поучали: ощути в твоих органах речи, что же, собственно, происходит в них, когда ты говоришь. Речевые процессы не воспринимаются через грубые ощу­щения, ибо они тонки и интимны. Однако сначала подумаем над тем, что является внешним речи. И с этого внешнего речи и начи­налось в первую очередь преподавание в эфесских Мистериях.

И внимание ученика обращалось тут на то, как начинает сло­во звучать из уст. Ему все снова и снова повторялось: наблюдай за тем, что ты чувствуешь, когда слово звучит из уст. И ученик в первую очередь должен был обратить внимание на то, как от сло­ва что-то как бы поднимается вверх, чтобы принять в себя мысли головы, и как затем опять от того же самого слова что-то обраща­ется книзу в человеке, чтобы внутренне пережить содержание ощущения слова.

Все снова и снова внимание ученика обращалось на то, чтобы проводить через гортань внешние пределы речи и при этом на­блюдать за тем, что поднимается и опускается в слове, исходя­щем из гортани. Я есмь, я не есмь: какое-либо позитивное, ка­кое-либо негативное утверждение должен был он как можно бо­лее артикулированным образом провести через гортань и затем наблюдать, как чувствуешь в «я есмь» больше подъем вверх, в «я не есмь» — проникновение вниз.

Затем ученику указывалось на все более интимные внутрен­ние ощущения и переживания слова — на то, каким образом мог он воспринимать: что-то похожее на тепло поднимается от Слова вверх к голове, и это тепло, этот огонь охватывает мысли. Вниз же течет нечто подобное водному элементу; это изливается вниз, как изливаются в человека выделения желез. И, таким образом, использует человек — объяснялось ученику эфесских Мистерий — таким образом использует человек воздух, чтобы давать зву­чать слову; но в речи воздух превращается в ближайший эле­мент, в огонь, в тепло, и приводит мысль с высоты головы вниз, вчленяет ее в тело. И снова, при наступлении перемены состоя­ния — посылании вверх огня, посылании вниз того, что лежит в слове — воздух просачивает­ся вниз в виде воды, жидкости, подобно выделениям желез. Благодаря этому слово для че­ловека становится внутренне ощущаемым. Слово стекает по каплям вниз в виде жидкого элемента.

А затем ученик вводился в подлинную тайну речи. Однако эта тайна является связанной с тайной человека. Для людей на­уки эта тайна прямо-таки забаррикадирована, ибо в основу вся­кого размышления сегодня наука ставит самую невероятную ка­рикатуру на истину, а именно так называемый закон сохранения энергии и вещества. Вещество в человеке постоянно превращает­ся. Оно не остается. То, что как воздух выходит из гортани, попе­ременно преобразуется при этом в ближайший, более высокий элемент, в тепловой или огненный элемент — и снова в водный элемент: огонь, вода — огонь, вода.



рис 10

Итак, внимание ученика в Эфесе обращалось на то, что в то время, как он говорит, из его уст исходит волновое движение — огонь, вода-огонь, вода. Однако, это есть не что иное, как возне­сение слова к мысли и стекание по каплям слова вниз к чувству. И таким образом ткется в речи мысль и чувство, в то время как в живом волновом движении речи воздух утончается в огонь, за­тем уплотняется в воду и так далее.



И это должен был почувствовать ученик, когда в Мистерии Эфеса перед его душой проводили великую истину, проистекаю­щую из его собственной речи:

Человек, говори, и ты

Открываешь через себя

Становление мира.

Да, это было именно в Эфесе, что когда ученик подходил к вратам Мистерии, его всегда наставляли таким изречением:

Человек, говори, и ты

Открываешь через себя

Становление мира.

А когда он выходил, это изречение давалось ему в другой форме:

Становление мира открывается

Через тебя, о человек,

Когда ты говоришь.

И ученик постепенно проникался чувством, как если бы он своим собственным телом, как покровов, обнимал мировую тай­ну, звучащую из его груди и живущую в речи.

Это давалось ученику как подготовление к собственно более глубокой тайне, Ибо через это ученик приводился в такое состоя­ние, чтобы знать, что его собственное человеческое существо внутренне связано с мировой тайной. «Познай самого себя», — это 0зречение получало священный смысл тем, что не только теоре­тически произносилось, но могло быть внутренне торжественно пережито и прочувствованно.

И затем ученик, в определенной степени облагородивший и возвысивший таким образом себя как человека, чувствуя его как покров, объемлющий мировую тайну, мог быть введен в то, что расширяло мировую тайну в космические дали. И тут мы вспом­ним то, что выступило перед нашей душой вчера.

Я описал вам состояние мирового становления, в котором про­исходит следующее. В этом прошедшем состоянии мы имеем Зем­лю. Мы знаем, что в Земле уже имеется, как существенное для этого этапа земного становления, все то, что мы встречаем в не­просветленной извести, которую мы встречаем в Юре. В извест­няковых горах, в известняковых слоях Земли имеем мы то, что хотим тут рассмотреть. А Землю окружает то, что вчера мы на­звали жидким белком. И мы знаем, что космические силы дей­ствуют в этом жидком белке таким образом, что этот жидкий белок сгущается в определенные формы. И мы слышали, что в то время, как в этом состоянии земного становления это имеет мес­то в усиленной степени, все-таки это есть то же самое, что мы имеем сегодня, когда поднимаются дождевые испарения и текут вниз в виде воды. Известковое поднимается вверх, пронизывает то, что сгустилось в жидком белке, наполняет его таким образом, что оно получает костное в качестве содержимого, и мы имеем становление животного в ходе земного развития. Это животное до некоторой степени благодаря духовному, которое живет в из­вестковом, сводится вниз из еще белковообразнои атмосферы.

Но я говорил кроме того еще и другое. Я говорил: Когда чело­век связывает себя с металлическим в Земле, то он чувствует все происшедшее тут как свое собственное существо, как воспомина­ние, имеющееся в нем самом. И на этой стадии он чувствует себя не маленьким человеком, запертым в своей коже, а чувствует, что он охватывает всю земную планету. И если бы я захотел об­рисовать это гротескно схематически, то я должен был бы ска­зать: человек вначале чувствует, главным образом, свою голову как бы охватывающей земную планету.

Процессы, описанные мной, человек чувствует как процессы, происходящие в нем самом. Но как он чувствует их в себе? Види­те ли, все то, что я вам описал как поднимание известкового, соединение известкового со сгущенным белком, опять нисхожде­ние, низведение животных существ на Землю, — все это пережи­вает тогда человек таким образом, что он это слышит. Человек ведь внутренне переживает это. Вы должны только представить себе: человек переживает это внутренне. Он слышит это. Это об­разование, что здесь имеет место, когда известь наполняет сгус­ток белка, делает его костным, хрящевидным; то, что образуется тут, это воспринимается как бы в ушах, слышимо. Мировая тайна становится слышимой.



рис 11

В этом воспоминании, в этом металлическом порождении вос­поминаний действительно воспринимают прошлое Земли так что то, что я вам описал, слышат, воспринимают в звучании. И внут­ри этого звучания ткут и живут мировые события.

Да, но что же это, что слышат тогда? В чем открывается тогда мировое событие, в чем выражается его откровение? Оно откры­вает себя как слово мира, как Логос. Логос, мировое Слово зву­чит в подъеме и отливе известкового. И когда эту речь могут воспринимать в себе, тогда воспринимают еще и нечто другое. Ибо это становится для человека чем-то совершенно возможным.

Мои милые друзья, вот стоит человек перед человеческим или животным скелетом. Ведь то, что говорит об этом внешняя анато­мия, является таким внешним, таким постыдно внешним по от­ношению к этим формам.

Что говорят себе, когда смотрят на этот скелет, имея внутрен­нюю связь с природной и духовной сущностью этого скелета. Тог­да говорят себе: не просто смотри на это. Это ужасно — рассматри­вать просто так в своих формах то, что стоит перед нами как наш позвоночник с чудесно образованными, наложенными друг на дру­га позвонками, с ребрами, исходящими от позвоночника, сгибаю­щимися и загибающимися вперед, с чудесно выраженным перехо­дом позвонков в черепные кости, с более сложно воспринимаемым сочленением ребер, охватывающих грудь однообразно оформлен­ными дугами, а затем резко расчленяясь, преобразующимися в кости рук и ног. По отношению к этой тайне скелета нельзя не сказать себе со всей определенностью, и это действительно говорят себе: Слушай все это; не просто смотри, а слушай, слушай, как одна кость превращается в другую. Ведь это — говорит.

Я позволю себе тут одно личное замечание, оно состоит в сле­дующее. Нечто совершенно чудесное выступает перед человеком, который, имея ощущение для таких вещей, вступает в кабинет или музей естественной истории. Ибо это есть некое чудесное со­брание инструментов для грандиозного оркестра, которое симфо­нически звучит чудеснейшим образом, когда вы входите в подоб­ный музей. Однажды я ощутил это особенно глубоко, когда посе­тил музей в Триесте, и там, в результате особого расположения скелетов животных, сделанного инстинктивно, действительно одна за другой звучали на одном краю животных лунные тайны, а на другом краю животных — солнечные тайны. И все в целом было пронизано звучащим Солнцем и звучащими планетами. Тут имен­но чувствуют связь между этой живущей в извести костной сис­темой, скелетом, и тем, что звучало некогда человеку из ткущей вселенной, звучало как мировая тайна и одновременно как его же собственная тайна.

Существа, возникшие прежде всего, животные существа, выс­казывали тем самым, чем они являются. Ибо в Логосе, в звуча­щей мировой тайне жило, ведь, существо этого животного. То, что воспринималось тут, не было двояким. Это было не так, что сначала воспринимались животные, а затем каким-то образом сущность животных. Становление и созидание животных в их собственном существе — вот то, что здесь говорило.

Видите ли, именно ученик эфесских Мистерий мог правиль­ным образом — так, как этого требовали в той древности — при­нять в свою душу, в свое сердце то, что могло внести ясность о про-начале, где Слово, Логос ткал в качестве сущности вещей. Он мог вместить это, ибо был подготовлен для этого тем, что облагородил и поднял свою человечность — тем, что мог чувствовать себя покровом маленького отблеска той мировой тайны, которая лежала в его собственном речевом звучании.



рис 12

И теперь мы чувствуем, как становление мира некоторым об­разом с одного уровня перешло на другой. Присмотримся к этому. Тут в известковом мы имеем нечто, что все еще является жидким; оно поднималось вверх в виде тумана, текло вниз в виде дождя. Известковое было в жидком состоянии; при восхождении кверху оно превращалось в воздух, при опускании вниз превращалось в землю. Тут мы имеем воду, воздух, землю. Это одним уровнем ниже, чем в человеческом отображении: воздух, тепло, вода.

В то время в этом прасостоянии созидает вода: то есть жидкая известь утончается в воздух, уплотняется в землю, как ныне в на­шей гортани воздух утончается в тепло и уп­лотняется в воду. То, что жило в мире, под­нялось из воды в воздух. Раньше оно жило в воде, уплотнялось в землю, утончалось в воз­дух. Оно поднялось в воздух, утончается в тепле, уплотняется в воду. Благодаря этому возможно то, что мы, люди, заключаем эту мировую тайну в малом. Когда это еще было большим, когда это было могучей Майей мира, тогда оно лежало одним уровнем ниже. Земля уплотнила все. Известь стала плотнее, и так далее. Мы бы не смогли укрывать ее, даже когда она поступала бы к нам в миниатюрном издании. Мы смогли сохранить ее только благодаря тому, что она поднялась на один уровень выше от воды к воздуху и тем самым совершает свои приливы и отливы в тепле и воде, которая теперь стала более плотной.

Таким образом то, что было великим миром, макрокосмичес­кой мистерией, стало микрокосмической мистерией человеческой речи. И на эту макрокосмическую мистерию, переведенную в майю, в большой мир, указывает начало Евангелия от Иоанна: «В начале был Логос. И Логос был у Бога. И Бог был Логос». Ибо это и было тем, что жило и созидало еще в традициях Эфеса, так что Еванге­лист, создатель Евангелия от Иоанна, мог прочесть в Акаша-Хро­нике Эфеса то, чего жаждало его сердце: подлинное облачение для того, что он хотел сказать человечеству как тайну становления мира. Однако, мы можем продвинуться еще на один шаг вперед. Мы можем вспомнить то, что мы говорили вчера: известковому предшествовало кремневое, которое выступает в кварце. В нем про­явились растительные формы, как зеленеющие и отцветающие облачные образования. И если бы можно было тогда, как я гово­рил, выглянуть в космические дали, то увидели бы это становле­ние животной сущности и это зеленеющее и отцветающее прара­стение. Но ведь все это воспринималось как внутреннее. Это вос­принималось как собственная сущность человека. Наряду с тем, что слышали, как нечто, живущее в самом себе, звучание живот­ного становления, наряду с этим могли внутреннее в некотором смысле следовать за тем, что слышали, как если бы в собствен­ной человеческой голове, в человеческой груди вместе со словом восходили бы благодаря теплу вверх, чтобы постичь мысли; та­ким образом могли переходить с тем, что слышали, из животного становления, к тому, что переживали в растительном становле­нии. В этом и заключалось своеобразное: ткание и сущность жи­вотного становления переживали в испарении и в стекании вниз извести; и если затем продолжали поиски того, что было в крем­ниевом как зеленеющее и отзеленевшее, отцветающее раститель­ное существо, тогда мировое Слово становилось мировой Мыс­лью, и растение в кремниевом элементе присоединяло мысль к звучащему слову. Переходили, до некоторой степени, на одну ступень выше, и к звучащему Логосу присоединялась мировая Мысль, подобно тому, как сегодня со звучащим в речи словом, — в то время как происходит волновое движение речи: огонь, вода, огонь, вода — в огне охватывается мысль.

Мои дорогие друзья, если вы сегодня исследуете, как прихо­дят к болезненным состояниям, относящимся к головной системе внешних чувств и к системе внешних чувств вообще, то вы узна­ете целящее действие кремниевой кислоты. И тут перед вами, внутри мировой тайны, кремнекислый элемент выступит как не­что, что в изначальных зеленеющих и отцветающих раститель­ных формах является именно мыслительным элементом, о кото­ром я вам, однако, мог бы сказать: это и есть восприятие, чув­ственное восприятие Земли по отношению к мирозданию.

В некоем удивительном образе в самом деле запечатлено мик­рокосмически в сегодняшнем человеке то, что находилось в мак­рокосмическом, что было становлением и созиданием мира.

Представьте себе, как жил тогда человек, жил все еще как единое с Космосом, в единении с Космосом. Сегодня, когда чело­век мыслит, он должен мыслить себя изолированным своей голо­вой. Вот тут внутри наличествуют мысли, тут изнутри выходят слова. Вселенная находится снаружи. Слова могут обозначать только вселенную; мысли могут отображать только вселенную.

Однако, это было не так, когда человек был еще един с макрокосмическим; тогда переживал он вселенную в себе. Слово одновре­менно было и окружением; мысль была тем, что пронизывало и струилось через это окружение. Человек слышал, и это слыши­мое было миром, Человек глядел на слышимое, но он смотрел в себя самого. Слово сначала было звуком. Слово сначала было тем, что стремилось к разгадке. В возникновении животного вырази­лось нечто, что стремилось к разгадке. В виде вопроса возник животный мир в известковом. В кремниевое взирали внутрь: здесь растительный мир отвечал тем, что было им воспринято как чув­ственной сущностью Земли, и раскрывал загадку, которую зада­вал животный мир. Сами существа разгадывали взаимно друг друга. Одно существо, в данном случае животное, спрашивало другое существо, в данном случае растительное, давало на него ответ. И весь мир становился речью.

И можно уже сказать: Такова реальность начала Евангелия от Иоанна. Ибо мы прежде всего вернулись к праначалу всего того, что вообще существует теперь. В этом праначале, в этом принци­пе было Слово. И слово было у Бога. И Бог был Словом. Ибо оно было творческой сущностью во всем том.

И поистине это было так, что в том, чему о Пра-Слове учили именно в зфесских Мистериях, содержится то, что затем привело к началу Евангелия от Иоанна. И надо сказать, что обращение антропософов к этим тайнам, лежащим в недрах времен, весьма своевременно сегодня. Ибо, видите ли, именно то, что стояло тут на возвышении Дорнаха как Гетеанум, в определенном, совершен­но прямом смысле стало центром антропософской деятельности. То, что живет в нас сегодня как скорбь, должно и впредь жить скорбью в нас, и так будет для каждого, кто в состоянии почув­ствовать, чем должен был быть Гетеанум. Однако для того, кто в своем познании стремится ввысь к духовному, все то, что происхо­дит в физическом мире, должно одновременно стать внешним от­кровением, образом более глубокого духовного. И если, с одной стороны, мы должны принять скорбь, то именно как люди, стре­мящиеся к духовному познанию, мы должны превратить то, что произошло в скорби, в повод, чтобы прийти к созерцанию открове­ния, идущего все глубже и глубже. Ведь Гетеанум был местом, где намеревались говорить, а часто и действительно все снова и снова говорили о тех вещах, которые связаны с началом Евангелия от Иоанна: «В начале было Слово. И Слово было у Бога. И Слово было Богом. И Бог был Словом».

И затем этот Гетеанум был поглощен огнем. И эта страшная картина пожара Гетеанума может быть поставлена перед нами. И из скорби может родиться требование — видеть все глубже и глубже, вглядываться в то, что все еще стоит перед нашей мысли­тельной силой: этот охваченный пламенем в новогоднюю ночь Гетеанум. И это есть хотя и болезненное, но ведущее во все боль­шую глубину событие. То, что должно было быть основано в нем, и что поэтому подобно кое-чему рассказанному мной вчера и по­завчера, связанное с Евангелием от Иоанна, — это соединилось со сжигающим и пожирающим пламенем. И это значительный, очень значительный импульс, мои дорогие друзья, который мы должны суметь воспринять: превратим это пламя в повод к тому, чтобы благодаря ему увидеть другое пламя, пламя, уничтожив­шее некогда Эфесский храм. И превратим это в требование иметь чувство для обоснования того, что содержится в начале Еванге­лия от Иоанна. Взглянем, воистину призванные этими горестны­ми священными импульсами, назад от Евангелия от Иоанна к Эфесскому храму, который некогда тоже горел, и тогда в таком горестно горящем пламени Гетеанума мы будем иметь напомина­ние о том, что влилось в Акашу вместе с обжигающим пламенем Эфесского храма.

И разве и сегодня, мои милые друзья, обращая взор в ту ночь несчастья на уничтожающее пламя пожара Гетеанума, не видим мы в нем расплавляющиеся металлы музыкальных инструмен­тов?4 Разве нет там этих, так громко и так свято говорящих пла­вящихся металлов, именно музыкальных инструментов, вобрав­ших в пламени самые удивительные цвета? Красно-коричневые цвета, говорящие о многом, цвета, которые стоят близко к метал­лическому! И через соединение с металлическим возникло нечто как воспоминание в земном. Это воспоминание, его мы имеем в том, что сгорело вместе с храмом в Эфесе. И как эти два пожара, так и тоску, проникновение в слова: «В начале было Слово, и Слово было у Бога и Бог был Словом», можно соединить вместе с тем, что все снова и снова объяснялось ученику в Эфесе: Изучай человеческую тайну в малом слове, в Микрологосе, чтобы созреть для того, чтобы почувствовать в себе тайну Макрологоса.

Человек является Микрокосмом по отношению к миру, кото­рый является Макрокосмом; однако он несет также мировые тай­ны в себе. И мы проникнем в ту мировую тайну, которая лежит в Первых трех стихах Евангелия от Иоанна, когда в истинном смысле воспримем то, во что, наряду и со многим другим, уплотняется как в знаки письмен пламя Гетеанума:

(Имеются в виду трубы органа, который был установлен в 1-м Гетеану­ме над западным входом. (Прим. пер. ).)

Созерцай Логос

В сжигающем пламени;

Найди разгадку

В доме Дианы.

Пламя Акаши новогодней ночи очень ясно высказало эти сло­ва наряду со многим другим. И оно требует от нас, чтобы мы исследовали микрологос в микрокосме, чтобы человек таким образом пришел к пониманию того, из чего он состоит по своей сути: к пониманию Макрокосма через Макрологос.


Седьмая лекция

7 декабря 1923 г.

Места мистерий Гибернии

В прошлый раз я должен был рассказать вам об эфесских Мистериях Артемиды, чтобы обратить внимание на определен­ные связи между тем, что в течение развития человечества выра­боталось в качестве познания, и тем, что сегодня вновь может быть открыто посредством видения, созерцания в духовном мире.

Сегодня для того, чтобы добавить некоторые вещи, связанные с рассмотренными темами, я хотел бы поговорить о других Мисте­риях, которые некоторым образом стоят в начале новейшей духов­ной жизни, ибо они импульсировали эту новейшую духовную жизнь, хотя сами в свою очередь восприняли некоторые вещи из более древних духовных движений, в которых заключалась пра­мудрость людей. Сегодня я хотел бы поговорить с вами о тех Мис­териях и импульсах, задающих в них тон, которые некогда суще­ствовали на ирландском острове, в Ирландии — на которые ука­зывается и в моих «Мистериях»: О местах Мистерий Гибернии.

Значительно труднее из того, что я часто называл в моих со­чинениях Акаша-хроникой, найти подход к этим местам Мисте­рий Гибернии, к многоизучаемому острову на Западе Англии; намного сложнее приблизиться в обратном узрении к картинам, сохранившимся от них в вечной хронике, чем к картинам, кото­рые остались от других мест Мистерий. Ибо приближаясь в узре­нии именно этих мест Мистерий, получают впечатление, что об­разы этих Мистерий снабжены необычайно сильными отталкива­ющими силами, отталкивающими даже тогда, когда, мог бы я сказать, к этим вещам приближаются с определенным мужеством, благодаря этому мужеству в меньшей степени поддаваясь их ог­лушающему действию; эти Мистерии противопоставляют узре­нию, полному мужества, противодействие, выражающееся, я бы сказал, в некоего вида оглушении. Так что только через препят­ствия, сопутствующие познанию, можно подойти к тому, что я хочу тут описать. В последующих лекциях вы увидите, почему именно тут имеются такие препятствия для познания.

Конечно, и в этих Мистериях были приводящие к посвяще­нию посвященные, воспринимавшие древнейшую пра-мудрость человечества и побуждаемые и импульсируемые этой прамудрос­тью к достижению некоторого рода собственного узрения. И были ученики, посвящаемые, которые именно через особый вид посвя­щения, практикуемый там, приводились, так сказать, к Мирово­му Слову. Если же мы посмотрим на те подготовления, которым подвергались вначале посвящаемые там, в Гибернии, то увидим, что это подготовление состояло из двух вещей. Первое состояло в том, что эти подготовляемые душевно подводились ко всем труд­ностям познания вообще. Все то, что может быть названо, я бы сказал, муками пути познания, того пути познания, что еще не вступает в глубины бытия, а состоит просто в предельном напря­жении обычных душевных сил, имеющихся в повседневном со­знании, эти трудности, даваемые на подобном пути познания обыч­ному сознанию, близко подводились к душевному учеников. Они должны были пройти через все сомнения, все муки, всю внутрен­нюю борьбу и частые крушения в этой внутренней борьбе, через разочарования, скажем мы, также еще и при лучшей логике и диалектике.

Они должны были пройти через все, что может быть пережи­то в трудностях, когда уже действительно однажды достигнуто познание и затем хотят дать этому выражение.

Вы почувствуйте, мои милые друзья, что это совершенно раз­ные вещи: достичь познания и выразить его, сформулировать его. Ведь всегда, когда серьезно идут по пути познания, имеют чув­ство, что то, что можно внести в слова, это, собственно, уже не совсем является истинным, а есть нечто, охватывающее истину всевозможными подводными камнями и капканами.

Все то, что можно пережить при этом, что знакомо только тому, кто действительно вступал в борьбу за познание, все это приближалось к ученикам.

А затем второе, к чему подводились они, состояло в том, что они опять-таки душевно узнавали, сколь мало может способство­вать, собственно, то что может стать познанием на пути этого обыкновенного сознания, человеческому счастью, как мало счас­тья могут дать человеку логика, диалектика, риторика. А с дру­гой стороны, этим ученикам разъяснялось, что человек, если он хочет держаться прямо в жизни, должен приблизиться к чему-то, что ему каким-нибудь образом принесет радость, счастье. И так их подводили, с одной стороны, близко к одной пропасти, а с другой стороны близко к другой пропасти, и постоянно давали повод к сомнению, как бы вынуждали ждать, пока ими не будет построен некий мост через каждую такую пропасть в отдельнос­ти. И они уже настолько сильно посвящались в сомнения и труд­ности познания, что когда от этого подготовления подводили к действительный подступам мировых тайн, они приходили к ре­шению: если это нужно, мы откажемся от познания, откажемся от всего того, что не может принести человеку счастье. В этих древних Мистериях было обязательно чтобы люди подвергались таким сильным испытаниям и чтобы они действительно подводились к тем пунктам, где они в самом естественном элементарном роде развивали чувства, которые обыкновенный филистерский рассудок конечно считает необоснованными. Однако, легко

Сказать: «Ведь никто из людей не захочет отказаться от по­знания; само собой разумеется, что иметь познание захотел бы каждый человек, каких бы это ни стоило усилий!». Однако, это говорят люди, не знающие таких трудностей, не вводившиеся систематически в эти трудности в отличие от этих учеников Ми­стерий в Гибернии. И с такой же легкостью говорят с другой стороны: «Надо отказаться от внутреннего счастья, и идти толь­ко путем познания». Но для человека, знакомого с действитель­ным положением дел, оба эти выражения, встречающиеся так часто, являются чем-то совершенно филистерским.

Тогда же, когда ученики были подготовлены до указанной степени, они подводились к двум колоссальным статуям, к двум высоким, громадным, величественным статуям. Одна из них была более величественной благодаря своей внешней пространствен­ной величине; другая же была столь же большой, но особенно впечатляла благодаря особому образу, который она представля­ла. Одна статуя имела мужской облик, другая — женский.

Перед этими статуями ученики должны были по своему пере­жить приближение Мирового Слова. Определенным образом обе эти статуи должны были стать для них внешними буквами, кото­рыми они должны были начать расшифровывание мировой тай­ны, предстоящей перед людьми.

Одна статуя, мужская была из совершенно эластичного мате­риала. И она была такой, что можно было нажимать на нее в любом месте. И учеников побуждали нажимать на нее везде. Бла­годаря этому для них выяснялось, что она была полой. Следова­тельно, По-существу, она была лишь оболочкой статуи, но из со­вершенно эластичного материала, так что после нажатия форма статуи тотчас восстанавливалась. Над этой статуей, над головой этой статуи, которая была особенно характерна, было нечто, что Изображало как бы Солнце. Вся голова была такой, что видели, что она должна была, собственно, быть вся как душевное око; и в Качестве душевного глаза она должна была микрокосмически представлять содержание всего Макрокосма. Но посредством Сол­нца должна была быть выражена эта манифестация всего Макро­косма в этой колоссальной голове.

Естественно, тут я не смогу быстро нарисовать обе эти статуи, я только набросаю их схематически. Такой была, следовательно, одна статуя, от которой получали такое непосредственно впечатление: тут Макрокосм действует посредством Солнца, образовы­вает человеческую голову, которая знает, каковы импульсы Мак­рокосма, которая внутренне и внешне образует себя в соответствии в этими импульсами Макрокосма.

Другая статуя была такова, что взгляд ученика падал в пер­вую очередь на нечто, что было составлено из некоего рода свето­вых тел и выявляло луч, идущий вовнутрь. И в этом обрамлении ученик видел затем женский облик, который находился всецело под влиянием этих излучений. И он получал чувство, что голова порождена из этих излучений. Голова содержала в себе нечто неясное. Эта статуя была из другой субстанции.

Она была из субстанции пластичной, не эластичной, а плас­тичной, и необычайно мягкой. Ученикам предлагали нажать также и на эту статую. И где бы он ни нажимал — всюду оставалась вмятина. Так что всегда между одним испытанием ученика и сле­дующим его приходом оставленные им вмятины оказывались снова восстановленными. Следовательно, всегда, когда ученики при соответствующей церемонии подводились к этой статуе, статуя бывала совершенно восстановленной. В другой эластичной статуе все восстанавливалось само собой.



biografiya-i-tvorchestvo-arhitektora-filippo-brunelleski-chast-4.html
biografiya-immanuila-kanta-dogmaticheskij-i-kriticheskij-etapi-tvorchestva-stranica-3.html
biografiya-kak-istoriya-zhizni-menee-prozrachna-i-dostupna-ponimaniyu-v-otlichie-ot-rodstvennogo-ponyatiya-zhiznennogo-puti-kotorij-otmechen-vehami-institucionalnogo-normirovaniya.html
biografiya-l-i-bogoraz-bogoraz-bruhman-larisa-iosifovna-1929-2004-filolog-obshestvennij-deyatel-rodilas-v-harkove-8-avgusta-1929-goda.html
biografiya-mihaila-vasilevicha-lomonosova.html
biografiya-nikolaya-i-8.html
  • report.bystrickaya.ru/ii-oj-mezhdunarodnij-festival-detsko-yunosheskogo-tvorchestva-im-anni-pavlovni-korolevi-niderlandov.html
  • reading.bystrickaya.ru/maskarad-terri-pratchett-stranica-4.html
  • shpora.bystrickaya.ru/zekov-posadyat-na-povodok-izvestiya-anton-zaritovskij-30052008-097-str-1-3.html
  • lektsiya.bystrickaya.ru/prikaz-n-672c-ot-4-avgusta-2009-goda-ozachislenii-na-1-kurs-institut-avtomatikitelekommunikacij.html
  • knigi.bystrickaya.ru/sobranie-deputatov-krasnochetajskogo-rajona-chuvashskoj-respublikireshil-o-otchet-ob-ispolnenii-byudzheta-krasnochetajskogo-rajona-za-9-mesyacev-2007-goda-prinyat-k-svedeniyu-stranica-3.html
  • studies.bystrickaya.ru/hristianskie-smisli-v-sochineniyah-sibirskih-kompozitorov-poslednih-desyatiletij.html
  • uchenik.bystrickaya.ru/doklad-mezhdunarodnogo-komiteta.html
  • obrazovanie.bystrickaya.ru/prikaz-ot-09-2011-g-plan-metodicheskoj-raboti-gimnazii-na-2011-2012-uchebnij-god-cel.html
  • credit.bystrickaya.ru/otdel-monitoringa-investicionnih-proektov-i-mezhregionalnih-svyazej-svodnij-otdel-prognozirovaniya-i-analiza.html
  • grade.bystrickaya.ru/nuzhno-li-miloserdie-segodnya-mnogokratnoe-da-otobrat-ego-znachit-lishit-cheloveka-odnogo-iz-vazhnejshih-proyavlenij-nravstvennosti-sledovatelno-zhalet-den.html
  • holiday.bystrickaya.ru/metodicheskie-ukazaniya-i-kontrolnie-zadaniya-dlya-studentov-zaochnikov-salavatskogo-industrialnogo-kolledzha-po-specialnostyam-140102-teplosnabzhenie-i-teplotehnicheskoe-oborudovanie-stranica-6.html
  • portfolio.bystrickaya.ru/pedagogicheskaya-tehnologiya-formirovaniya-inoyazichnoj-kompetencii-studentov-neyazikovih-vuzov-13-00-01-obshaya-pedagogika-istoriya-pedagogiki-i-obrazovaniya.html
  • tasks.bystrickaya.ru/26-reshenie-sistem-nelinejnih-uravnenij-zadachi-izucheniya-disciplini-5-4-perechen-disciplin-usvoenie-kotorih-neobhodimo.html
  • testyi.bystrickaya.ru/analiz-dohodov-i-rashodov-byudzheta-na-regionalnom-urovne.html
  • klass.bystrickaya.ru/batis-azastan-oblisini-turizm-zhne-sirti-bajlanistar-basarmasi.html
  • uchebnik.bystrickaya.ru/veber-ab-globalizaciya-i-ustojchivoe-razvitie-problemnoe-pole-i-vozmozhnie-scenarii.html
  • laboratornaya.bystrickaya.ru/rabochaya-programma-po-discipline-gruppovoe-proektnoe-obuchenie-dlya-specialnostej.html
  • doklad.bystrickaya.ru/uchebno-metodicheskoe-posobie-moskva-2003-udk-06-81-12-bbk-65-050-9224-stranica-4.html
  • urok.bystrickaya.ru/programma-disciplini-etnopsihologiya-specialnost-socialnaya-rabota.html
  • zanyatie.bystrickaya.ru/struktura-norm-prava.html
  • reading.bystrickaya.ru/kursovik-po-elektrotehnike-chast-2.html
  • uchenik.bystrickaya.ru/chast-tretya-termin-kotorim-v-pribrezhnoj-novoj-anglii-oboznachayut-uchastok-otkritoj-vodi-otdelyayushij-ostrov-ot.html
  • education.bystrickaya.ru/13-koncepciya-inzhiniringa-i-reinzhiniringa-malogo-biznesa-malogo-biznesa.html
  • desk.bystrickaya.ru/pedagogicheskaya-praktika-v-kachestve-uchitelya-istorii-g-sterlitamak-mbou-gimnaziya-1-2007-g-detskij-ozdorovitelnij-lager-sputnik-vozhatij-dopolnitelnie-svedeniya-polzovatel-pk-so-znaniem-ofis-menedzhera.html
  • report.bystrickaya.ru/kafedra-teoreticheskoj-i-prikladnoj-lingvistiki-2008-g.html
  • thescience.bystrickaya.ru/klassnij-chas-ya-grazhdanin-rossii.html
  • holiday.bystrickaya.ru/metodicheskie-ukazaniya-k-vipolneniyu-kursovih-rabot-dlya-studentov-specialnosti-080502-65-ekonomika-i-upravlenie-na-predpriyatii-v-torgovle-vseh-form-obucheniya-po-disciplinam-ekonomika-predpriyatiya-stranica-14.html
  • doklad.bystrickaya.ru/uchebno-metodicheskij-kompleks-ruskij-yazik-i-kultura-rechi-dlya-studentov-specialnostej-080110-ekonomika-i-buhgalterskij-uchet.html
  • tasks.bystrickaya.ru/351-massa-krila-metodika-rascheta-vesovogo-massa-vzletnaya-tyagovooruzhennost-nagruzka-udelnaya-na-krilo-formula.html
  • essay.bystrickaya.ru/ekzamen-po-psihologii-dlya-lic-imeyushih-visshee-professionalnoe-obrazovanie-diplom-bakalavra-ili-specialista-inogo-profilya.html
  • otsenki.bystrickaya.ru/sledovatel-rukovoditel-sledvennogo-otdela-i-ih-polnomochiya.html
  • tasks.bystrickaya.ru/29-maya1-iyunya-2006-g-rabochaya-gruppa-orgkomiteta.html
  • portfolio.bystrickaya.ru/p-a-ikonnikov-ustojchivost-rastenij.html
  • lektsiya.bystrickaya.ru/pr-kampanii-metodologiya-i-tehnologiya.html
  • college.bystrickaya.ru/3-prioritetnie-napravleniya-razvitiya-severo-vostochnogo-federalnogo-universiteta-imeni-mk-ammosova.html
  • © bystrickaya.ru
    Мобильный рефератник - для мобильных людей.