.RU

Беляков Александр Петрович, капитан I ранга всок вмф РФ история флотского духовенства и его роль в воспитании военных моряков дореволюционной России - страница 13


с 1743 по 1748 гг., но не назначенному на нее. Инструкция обер-иеромонахов отличалась от инструкции обыкновенного корабельного священника. В отличие от «Пунктов иеромонахам …», она содержала не 11, а 17 пунктов, причем последние 11 пунктов были видоизменены и дополнены. Инструкцией обер-иеромонаху вменялось: проповедовать слово Божее, наблюдать за своевременностью, порядком и благочинием молитв, еженедельно осматривать запасные Св.Дары, хранимые священниками, осведомляться у командиров о поведении корабельных священников, «надзирать» и «чинить расправу» над ними, защищать их от обид и удерживать самих от нанесения обид другим, наказывать вплоть до ареста, наложения штрафа и телесного наказания «церковному причту приличным», присылать донесения Св. Синоду о своем управлении564.

Флот был главным и любимым детищем царя Петра. Возможно понимая значение флота для государства, а скорей всего в угоду Петру I Феофан Прокопович в «Духовном регламенте» обязывает организовывать для семинаристов в свободное от учебы время «…водное на регулярных судах плавание…» и «… единожды или дважды в месяц проездиться на острова»565.

В 1869 г. были систематизированы обязанности военных священников, состоящие из 19 пунктов. Основными из них являлись: совершение богослужений в строго назначенное время во все воскресные и праздничные дни, подготовка военнослужащих к исповеди и принятию святых таинств, совершение самих таинств и молитвословия для военнослужащих, назидание и утешение больных в лазаретах, проведение внебогослужебных собеседований, поучение воинов истинам православной веры и благочестия, преподавание Закона Божия566.

Особая комиссия, созданная по указу императора от 23 января 1900 г.,
о которой упоминалось в первой главе, предложила для повышения уровня религиозно-нравственного воспитания следующие меры:

  1. Организовать в войсках и на кораблях внебогослужебные собеседования по одному разу в неделю в каждом батальоне продолжительностью не менее одного часа каждое и представляющее собой элементарный курс Закона Божия, разработанный протопресвитером Александром Алексеевичем Желобовским, включенный в планы занятий зимнего периода;

  2. Отправлять по возможности всех православных нижних чинов, особенно новобранцев в праздничные дни к обедне и накануне к всенощной; нижние чины из иноверцев при этом «должны быть посылаемы в инославные храмы, а за неимением таковых в войска должны быть командируемы иноверческие священнослужители»;

  3. Ввести в военных церквах хоровое пение всеми нижними чинами общеизвестных молитв; установить обязательное пение хором всеми присутствующими чинами молитв, утренней, вечерней, перед обедом и ужином; организовать в каждой части церковные хоры;

  4. Запретить в часы праздничных церковных служб всякого рода смотры людей и наряды на домашние и хозяйственные работы;

  5. Установить, чтобы говенье, за крайними исключениями, вместе
    с приобщением продолжалось 6 дней;

  6. Требовать соблюдение постов, по крайней мере, всего Великого поста;

  7. Разрешить командирам выписывать за счет хозяйственных сумм книги для чтения нижним чинам сверх установленных норм из числа рекомендованных циркулярами Главного штаба;….

10. Преследовать всякого рода брань и сквернословие;

11. Обратить внимание на религиозно-нравственное воспитание малолетних учеников школ солдатских и матросских детей;

12. Обратить внимание на религиозно-нравственное воспитание юнкеров и кадетов военно-учебных заведений.

В 1913 г. протопресвитером Г. И. Шавельским была выпущена брошюра «Служение священника на войне», а в июле 1914 г. на Первом съезде армейского и флотского духовенства была принята специальная Инструкция. Этот документ был принят как нельзя кстати. 1 августа 1914 г. Германия объявила войну России. Личный опыт Шавельского в деле подготовки Инструкции был дополнен опытом и наблюдениями его сослуживцев – участников русско-японской войны567.

Вскоре после начала войны был издан «Циркуляр о. Протопресвитера о.о. Благочинным военного и морского духовенства», в котором лаконично повторялись требования Инструкции568. Как вспоминал позднее Георгий Шавельский: «С тех пор, как существует военное духовенство, оно впервые только теперь отправилось на войну с совершенно определенным планом работы и с точным понятием обязанностей священника в разных положениях и случаях при военной обстановке: в бою и вне боя, в госпитале,
в санитарном поезде и пр. Несомненно, этим объясняется то обстоятельство, что, по общему признанию, в эту войну духовенство работало, как никогда раньше»569. Однако, как показали события последующих трех лет,
о. Шавельский явно преувеличивал значение, как своей проделанной работы, так и работы съезда.

К 90-м гг. 19-го в. появилась необходимость создания печатного органа для обсуждения проблем духовно-нравственного воспитания в Вооруженных Силах, а также для информирования о событиях, охватывающих поле деятельности военных и флотских священников. При активном содействии протопресвитера военного и морского духовенства А.А. Желобовского
с 1890 г. в России начал издаваться корпоративный журнал «Вестник военного духовенства», который выходил два раза в месяц. Журнал включал в себя два раздела: официальную часть и неофициальную. В первой публиковались циркуляры, распоряжения, указания военно-духовной администрации и Св. Синода в части, касающейся военно-духовного ведомства, а также официальная хроника. Во втором разделе были представлены исторические справки, публицистические статьи, письма, материалы для бесед религиозно-нравственного содержания и т.д. Авторами статей, заметок были не только священнослужители, но зачастую и офицеры, светские богословы, солдаты и матросы, родители военнослужащих, военные врачи и медсестры. Через журнал осуществлялся обмен опытом работы
с паствой, проводилось увековечение памяти воинов и их духовных пастырей, обсуждались любые вопросы, находящиеся в сфере интересов военного духовенства.

Отдельные иеромонахи, получив назначение на флот, оставались на этой службе в течение нескольких лет, до нового назначения. Такое продолжительное пребывание священников на флоте оказывало благотворное влияние, так как роднило их с флотской жизнью.
Но, к сожалению, ежегодно иеромонахи назначались на другие корабли,
и для каждого священника паства ежегодно менялась. К тому же пребывание священника на корабле ограничивалось только временем летней навигации. С наступлением осени иеромонахи возвращались в монастыри, а белое священство определялось служить при госпиталях или на время подменяло приходских священников. Причем срок пребывания на военном корабле не входил в выслугу лет на приходе.

В период перехода с парусных на паровые броненосные корабли флоту необходимы были новые, молодые, высокообразованные священники. Каждый кандидат, направленный для службы во флот, лично должен был быть представлен главному священнику, а с 1890 г. протопресвитеру. После краткого испытания разрешался вопрос – допускать его к служению или нет.

В конце XIX – начале XX в. численность паровых броненосных кораблей на флоте постепенно возрастала, нештатных священников не хватало. Трудная морская служба ученое монашество не прельщала. В связи с этим кадровые проблемы усложнялись.

В 1902 г. после высочайшего утверждения 11 февраля императора впервые появились штатные судовые священники из числа белого духовенства. Приказом по Морскому ведомству за №51 от 16 марта тогоже года в военно-морском флоте Российской империи было учреждено
15 первых вакансий, по своим правам и преимуществам приравненных
к сухопутному военному духовенству с установлением им морского довольствия570. Говоря о правах и преимуществах, приказ не забывал
и о специфике морской службы, указывая на имевшиеся особенности, которые касались форм и способов выполнения пастырского служения
и вытекали «из обстановки и условий жизни на военном корабле»571. Священнослужители, приписывались на корабль как полноправные члены команды, получали полное офицерское жалование. Если судовой клирик имел сан протоиерея, то ему, то оно приравнивалось с жалованию подполковника. Из 15-ти штатных священников шесть были назначены на учебные корабли, один – на крейсер 1 ранга «Герцог Эдинбургский, один – на императорскую яхту «Штандарт», остальные семь - на суда 1 ранга заграничного плавания572.

В 1905 г. штатные корабельные священники были введены на всех кораблях 1-го ранга, отдельных кораблях 2-го ранга, императорских яхтах,
а также на некоторых учебных судах и транспортах. Они назначались, как правило, на один год и подчинялись в строевом отношении командирам кораблей, а по духовным вопросам – старшему священнику эскадры
(а не епархиальным властям), которому духовное ведомство поручало наблюдать за исполнением судовыми священниками своих обязанностей. Впоследствии при протопресвитерстве Георгия Иоанновича Шавельского почти все священники на военных кораблях в мирное время стали штатными. Во время военных действий во флот привлекалось приходское духовенство, но оно уже шло по нештатному расписанию только на военное время.

Улучшение материального положения позволило привлекать в армию
и на флот образованных священников. Но среди иеромонахов таковых было мало. К концу 1909 г. нештатных священников по приказу Императора не должно было оставаться на флоте более чем 15% от общего числа573. Однако на практике реализовать это указание было те так-то просто. Суровая корабельная служба была малопривлекательна. Лишь 22 вакансии штатных судовых священников было открыто 1 июля 1911 г.574

К началу Первой мировой войны в ведомство старались принимать только лиц, имеющих среднее богословское образование. Для всех, кто хотел занять место в рядах военного и морского духовенства устраивался экзамен. После этого, желающий попасть в Ведомство служил литургию и произносил проповедь в присутствии помощника протопресвитера575.

Во время Первой мировой войны были введены должности священников при штабах армий и флотов. Но, по мнению Г.И. Шавельского, это нововведение было неудачным, так как этим священникам кроме совершения богослужений в штабах никакие обязанности не вменялись576.

Так как протопресвитер армии и флота постоянно находился в ставке Верховного Главнокомандующего, он не имел невозможности контролировать деятельность корабельных и полевых священников. В связи с этим в 1916 г. были учреждены должности главных священников фронтов, Балтийского и Черноморского флотов.

На группу кораблей ниже 1-го ранга полагался один священник,
а богослужения отправлялись либо в портовой церкви, либо в корабельной церкви флагманского корабля. Например, в штате отряда заградителей Балтийского флота был только один священник, а походная церковь была устроена на минном заградителе «Амур». Отряд подводного плавания того же флота также имел одного священника и судовую церковь на плавбазе подводных лодок «Хабаровск». Иногда один священник обслуживал целые флотские формирования. Так, с 1911 г. на Амурской флотилии в штат ввели священника, который в походах отправлял богослужения на одной из канонерских лодок, а при стоянке в главной базе в хабаровском соборе. Один священник был и на Амударьинской флотилии. Богослужения он проводил в местном храме Чарджуя.

Служение священника на корабле было нелегким. Наравне с командой они переносили тяготы флотской жизни: штормы, жару и холод, дальние походы, морские сражения, и при этом священник должен был поднимать боевой дух команды. Многие из них, неся свое нелегкое служение, погибали, а иные получали увечья и подрывали свое здоровье. Так, например, с 1722 по 1725 гг. только по имеемым данным погибло три иеромонаха: «19 января 1724 г. …. на фрегате «Амстердам Галея» потонул иеромонах Матфей-грек,
а в 1725 г. погибло на Каспийском море в Низовом походе на разбитых кораблях два астраханских священника».577 Кроме того, 31 июля 1722 г. умер иеромонах Викентий Крутицкий и погребен на острове Котлине. Причины смерти не известны. Иеромонах Ревельской эскадры Иоиль Самойлович сломал ногу и после этого был списан с флота (приложение VIII). Только во время Первой мировой войны свыше 40 священников погибли, более 200 - получили раны и контузии, свыше 100 – попали в плен, множество священников стали инвалидами. Но, несмотря на все отрицательные стороны корабельной жизни, многие иеромонахи настолько свыкались с флотской службой, что нелегко расставались с ней.

При проведении десантных операций в состав морского десанта также назначался священник. Как правило, это был иеромонах одного из кораблей участвующих в десантировании. Так при взятии крепости Кольберг в 1761 г. в составе морского десанта, высаживаемого на берег с кораблей, которыми командовал вице-адмирал Андрей Иванович Полянский, было приказано
«… священнику быть с корабля «Вархаила» с надлежащими святыми требами»578. При совместных действиях сухопутных войск и сил флота обер-иеромонахам вменялась общее начальство и над духовными нуждами полков579.

Как справедливо отмечалось в журнале «Вестник военного духовенства» № 1 за 1905 г., «Пастырское служение судового священника весьма отличается от служения полкового и имеет свои особенности, касающиеся формы и способа его выполнения и вытекающие из обстановки и условий жизни на военном корабле»580.

Еще со времен Петра I при назначении на должность корабельного священника каждый кандидат должен был дать особую присягу, которая отличалась от приходской присяги581.

В соответствие со вторым разделом 6-й главы Устава 1899 г. назначение на должность и освобождение от нее флотских священников производилось «духовным ведомством».

Вступление священника в должность на корабле выражалась в том, что он принимал по описи все церковное имущество и церковную утварь (приложение XV), а также ключи от помещения, где она хранилась.
На заседании Военным Советом 26 июля 1912 г. был утвержден перечень церковно-богослужебных предметов для походных церквей. Обычно церковное имущество хранилось в специальных деревянных шкафах, расположенных в отдельной церковной каюте. Впоследствии на новых кораблях: крейсер «Нахимов», броненосец «Николай I» и других устанавливались постоянные алтари, где и хранились все церковные вещи582. К началу 1917 г. на 33 кораблях флота были установлены постоянные церкви. На большинстве кораблях церковное имущество и иконостас, после каждой службы укладывались в широкие и низкие ящики и подвешивались на железных пластинках к потолку жилой палубы583.

При назначении на новый корабль священник обязан был взять от настоятеля Богоявленской церкви морского ведомства в Кронштадте
св. антиминс, миро, а также запасные Св. Дары из какой-либо церкви, так как заготовление запасных Даров на корабле было соединено с некоторыми неудобствами.

Корабельный священник имел церковный актив, оказывающий помощь при проведении церковных служб. Кроме священника, приказом командира корабля назначались ктитор, церковник и певчие. Ктитором назначался один из офицеров корабля. Он заботился о внутреннем обустройстве церкви, совместно со священником вел книгу приходов и расходов церковной суммы, командовал церковником и следил за соблюдением последним своих обязанностей. Церковник назначался, как правило, из нижних чинов по рекомендации священника и ктитора. В его заведовании было церковное помещение и вся церковная утварь. Ежедневно во время утренней приборки он протирал образа, киоты, свечной ящик и осматривал лампады. Он также отвечал за приготовление корабельной церкви к богослужениям.
О готовности церкви к богослужению церковник докладывал ктитору. Для продажи свечей, постановки иконостаса выбирались несколько унтер-офицеров, они же прислуживали во время богослужения.

Священник сам закупал все необходимое для службы на деньги, полученные от ревизора в заем. Потом этот расход покрывался средствами, вырученными от продажи свечей во время богослужения.

Для руководства корабельными певчими на отдельных кораблях приказом командира корабля назначался один из корабельных офицеров,
а самих певчих набирали из нижних чинов. Не менее двух раз в неделю
с разрешения старшего помощника командира корабля проводилась спевка, на которую обязаны были являться все певчие. «Забота о церковном хоре всегда лежала на плечах корабельного священника, так как он был знаток этого дела. Поэтому на флот подбирались священнослужители, умеющие руководить хором»584.

В целом в деятельности военных священников следует выделить два основных тесно взаимосвязанных направления.

Первое характеризовалось широкой социально-педагогической направленностью и именовалось богослужебным. Оно основывалось
на христианском учении о нравственности. Это направление включало в себя такие элементы, как разъяснение воинам понятий о нравственном законе, долге, о свободном исполнении закона о добродетели, о высшем благе,
о конечной цели бытия человека с изложением обязанностей человека к Богу, ближнему и самому себе, проведение молитв, литургий, молебнов
и крестных ходов, и так далее. Богослужебное направление являлось доминирующим и, составляя ядро религиозно-нравственного воспитания, выражалось в молитвенной практике, служении литургий, молебнов, проведении крестных ходов, совершении таинств, освящении флагов, освещении построенных кораблей, зданий и других сооружений, благословение орудий, изучения Закона Божия, чтении проповедей, причащении умирающих и отпевании павших воинов. Все это в конечном итоге было призвано обеспечить распространение на кораблях и частях христианской веры и благочестия.

Вторым важнейшим направлением в системе ралигиозно-нравственного воспитания являлась так называемая внебогослужебная деятельность, содержательную основу которой составляли любовь к Отечеству, верность гражданскому и воинскому долгу, воинская честь, храбрость, стойкость, доблесть, мужество и взаимовыручка. Большую помощь военные священники оказывали военному руководству в деле поддержания воинской дисциплины. Задачей священника в период боевых действий являлось влияние на свою паству личным примером, твердостью духа в сложнейших ситуациях, стойкостью в исполнении воинского долга. Священник в армии
и на флоте рассматривался, прежде всего, как педагог, обязанный помогать командиру в деле нравственной подготовки военнослужащих к бою
и отвечал за дух в войсках и на кораблях. Основная задача, стоящая перед корабельными священниками, - поддержание высокого боевого духа моряков, борьба с разного рода враждебной пропагандой585. Главными формами этой деятельности были: сбор и обобщение информации
о морально-психологическом состоянии личного состава, проведение индивидуальных и коллективных по подразделениям пастырских бесед, организация занятий по словесности, антиалкогольная пропаганда (с мая 1914 г. начала издаваться газета «Трезвость»), благотворительная деятельность и так далее. Священник выполнял также функцию, которую сейчас бы назвали социальной помощью. Она заключалась в контроле за их здоровьем военнослужащих, в посещении больных в лазарете и в госпитале, в помощи написания писем на родину и так далее .

Русская Православная Церковь издавна считала, что исход войны, сражения зависит в основном от воли Божьей. Поэтому в обязанности военных священников во время войны входило непрестанно молиться
о даровании победы русскому оружию. Первым пастырским долгом на корабле было богослужение.

Еще Морским Уставом 1720 г. корабельному священнику определялось «3. ^ Отправлять службу Божию по надлежащему. - На котором корабле определена будет церковь, тогда священник должен оную в добром порядке иметь, и в воскресные и праздничные дни, ежели жестокая погода не помешает, литургию отправлять. Также поучение словесное, или на письме читать, в наставление людям, а в прочие дни, молитвы положенныя»586.

Позже постановлением Святого Синода служение Литургии на парусных кораблях было запрещено, так как парусные суда того времени были весьма неустойчивы, и во время Литургии возможно было пролитие
Св. Даров. В крайних случаях разрешалось использовать запасные Св. Дары. Даже Александру Даниловичу Меньшикову, который 16 июня 1721 г. просил антиминс с принадлежащей утварью на корабль "Фридрик-Штат", Св. Синод дал почтительный отказ: "Понеже на корабле, во время морского волнения, бывает не малое, как прочему, так и разливающимся вещем колебание, от чего иногда и пролитие случается, каково и Пречистым Тайнам, в литургии совершаемым, случится может, чего соблюсти, хотя бы и всячески по должности священнослужители тщалися, нужной великого волнения случай не допустит, также и частое престола разбирание, по нужде случающееся, не без повреждения бывает, и в хранении оных Тайн великая есть опасность: ибо по святым правилом, ежели что от Святых Тайн небрежением пролиется, лишен бывает священнослужитель сана своего, паче же и самая христианства должность понуждает всемерно оныя Святыя Тайны, яко святейшую вещь, соблюдать и хранить, да николиже пролиется; не хранящие же того смертно согрешают. Чего ради Святейший Правительствующий Синод общим согласием за благо рассудили: довольствоваться во флоте, кроме литургии (которой за оною важностью совершаемой тамо быть опасно), прочими церковными службами, и без антиминса отправляемыми; а для которой потребы паче, то есть для причастия, требуется литургия, того требующие могут быть сподоблены, и без такого зело опаснаго на корабле литургисания, запасными Святыми Тайнами, которыя при обретающихся во флоте священниках всегда бывают"587.

С принятием на вооружение больших стальных кораблей на Флоте начинают служить Литургию в воскресные и праздничные дни.

Статья 920 Морского устава 1914 г. гласила: «По воскресным
и праздничным дням на тех кораблях, где имеется священник, совершается Божественная Литургия, а на прочих кораблях служится обедница. Сверх того, в торжественные дни по утвержденному расписанию бывает молебствие. На всех кораблях служат накануне этих дней с вечера всенощную. Во бремя постов совершается установленная служба по мере возможности. Все эти службы справляются по церковному уставу.» (приложение XVII)588. В соответствии со статьей 385 «О говении» Устава внутренней службы «говеющие освобождаются от очередных нарядов, за исключением нарядов на внутреннюю службу». Но в эти дни иногда церковная службы отменялись, если была сильная качка, велись авральные работы или были какие-либо непредвиденные обстоятельства, когда корабль был на ходу.

Огромное влияние на религиозно-нравственное состояние команды оказывала исповедь, которая была обязательна для всех православных матросов один раз в год. Но священники старались исповедовать команду чаще, особенно в дни Великого поста. Каждый командир, на основании
ст. 331 Устава внутренней службы, обязан был наблюдать, чтобы все его подчиненные христианского вероисповедания ежегодно, по обряду своей церкви, исповедались и причастились. В этом требовании имелись и свои негативные стороны, о чем будет сказано в § 3.2.

Кроме обязанности совершать богослужение по воскресным
и праздничным дням, священник еще обязан был присутствовать на вечерних и утренних молитвах команды. Вечерняя молитва бывала в 8 часов вечера
и состояла из пения молитв «Отче наш», «Богородице Дево» и «Спаси, Господи, люди Твоя …», а по субботам прибавлялось еще «Воскресенье Христово видевше». Утренняя молитва бывала в 5 часов утра
и ограничивалась пением одной молитвы Господней.

Конфессиональные обязанности православных на флоте были внесены
в Морской устав. В ст. 921 подчеркивалось, что «При совершении Божественной Литургии и обыкновенных молитвословиях, а также при торжественных молебствиях и общих панихидах обязаны присутствовать все офицеры корабля и православного вероисповедания нижние чины, кроме больных и занятых службою, а при остальных богослужениях присутствуют желающие» (приложение XVII). Итак, из этой статьи Морского устава видно, что весь экипаж военного корабля должен был присутствовать в полном составе на богослужении. Ст. 388 Устава внутренней службы гласила: «В дни больших христианских праздников все наряды в части должны по возможности возлагаться на чинов нехристианских исповеданий». Хотя инославные так же нередко присутствовали на богослужении589.

Чтобы привлечь и расположить к службе Божией такую массу людей, священник должен был позаботиться о церковном благолепии, хорошем церковном пении и о, по возможности, непродолжительной службе. Последнее обстоятельство было немаловажным, оно было продиктовано спецификой флотского быта. Один корабельный священник отмечал, что для того чтобы быстрее подготовить певчих, он старался их подбирать из матросов родом из одной местности и они пели уже известные с детства напевы590.

Многие епархиальные владыки выступали за разумное сокращение богослужения. Когда в начале 1906 г. большой противник сокращений обер-прокурор Св. Синода К.П. Победоносцев экстренно опросил их
о необходимости реформ, большинство высказалось за создание трех редакций богослужения: для монастырских, приходских и домовых храмов. По утверждению кандидата исторических наук протоиерея Георгия Митрофанова это предложение было поддержано и на Поместном Соборе 1917 - 1918 гг.591

Протопресвитер армии и флота Георгий Шавельский пишет: «…сокращения варьировались на все лады, иногда разумно, а иногда безумно, до полного изуродования самого богослужения. … На людей религиозных такое разнообразие, соединенных с произволом, производило удручающее впечатление; людей разумных, знающих богослужение, удручали бестолковость и безграмотность сокращений»592. Только что назначенный корабельный иеромонах Зиновий сокрушался после всенощной: «Я вызвал роптание, что служил «целый» час». До него службы длились не более получаса593.

Шавельский отмечал, что «в войсках, а еще более во флоте богослужения, исключая особо торжественные случаи, не могли затягиваться более полутора часов. На судах богослужение совершалось в зимнее время в трюме, при необыкновенно спертой атмосфере, не позволявшей выстоять более часу»594. По этой причине службу все же необходимо было сокращать. «В статье 920 Морского устава хоть и говорится, что «все службы отправляются по церковному уставу», на самом деле это выполнить было очень трудно»595. «Сокращения были неизбежны. Но каких-либо указаний относительно того, что и как сокращать, не имелось … Каждый священник сокращал по-своему, считаясь с личным вкусом и разумением, и иногда до неузнаваемости извращал наше чудное богослужение».596 В 1916 г. Г.И. Шавельский обратился к первоприсутствующему в Св. Синоде митрополиту Владимиру с просьбой поставить на обсуждение составленного им сокращенного чина богослужений для военного времени. На это он получил категорический отказ597. Во избежание искажений, поспешности и вообще для сохранения благообразия в службе по образцу придворной церкви протопресвитером Г.И. Шавельским был выработан особый сокращенный порядок службы. Впоследствии он вошел в инструкцию для военных священников. К сожалению и после этого в вопросах сокращения службы нередко наблюдались злоупотребления.

Как было сказано выше, на кораблях 2-го и 3-го ранга, с малым числом команды, священников не было. На них все же проходило богослужение, но Литургия заменялась «Обедницей». Читали и пели на этих службах сами матросы под руководством офицеров. По большим праздникам на корабли, не имевшие священников, приезжали служить или сам благочинный эскадры, или командированные от него священники.598

Кроме совершения воскресных и праздничных богослужений, священник совершал с разрешения командира требы по частной просьбе кого-либо из экипажа: молебен по случаю Дня Ангела или панихиду по умершему родственнику (приложение XVII ст. 926). Все это совершалось
в тот отрезок времени, который сообразовался с распорядком морской службы. Священник сам выбирал подходящее для этого время, чтобы не было отказа со стороны начальства.

Войны вносили большие коррективы в работу военных священников.
В начале XX в. серьезным испытанием для военного духовенства стала русско-японская война, которая внесла много нового в его работу.
Во-первых, военные события показали необходимость специальной подготовки духовенства к войне, во-вторых – русский священник успешно сотрудничал в бою с представителями других религиозных конфессий,
в частности с раввином и муллой.

Большой интерес у общественности вызвала брошюра Георгия Ивановича Шавельского «Служение священника на войне», о которой уже упоминалось выше. В ней автор подробно разъясняет значение деятельности военного священника во время войны: Духовный пастырь должен поддерживать и питать в воинах религиозное чувство для охранения их от уныния и отчаяния, с одной стороны, от возможного разврата, насилия, грабежа и ожесточения, с другой. В обязанности военных священников входила поддержка в воинах духа мужества, честного и самоотверженного исполнения своего долга, так как трусость одних и измена долгу других влекут за собой огромные жертвы, наносят неисчислимый вред Отечеству, народу. Священник обязан поддерживать и воспитывать в воинах веру, правду, праведность, долг и честь. Его средства: богослужение, книга, проповедь, беседа и личный пример.

Священник должен, пользуясь каждым удобным случаем, совершать богослужение, как можно чаще беседовать, стараясь возможно ближе стать
к воинам, делить с ними все лишения, трудности, опасности и всячески проявлять свою заботливость о них. Отсюда вытекают более частные обязанности: священнику находиться там, где больше требуется его присутствие и откуда легче всего оказывать помощь. Как правило, этим местом являлся корабельный лазарет или перевязочный пункт.

Военным и флотским священникам вменялось в обязанность собирать сведения о геройских поступках воинов. Эта обязанность во время Первой мировой войны была узаконена Директивой № 177 протопресвитера военного и морского духовенства, которую он 2 сентября 1914 г. разослал
в войска и на корабли. В Директиве Г. Шавельский призывает всех священников «без замедления сообщать ему обо всех подвигах, совершенных в обслуживаемых ими частях как отдельными лицами: офицерами, врачами, нижними чинами, так и целыми этими частями, описывая каждый подвиг возможно подробнее, с указанием времени, места, лиц, а также о всем, что может свидетельствовать о доблести наших войск». Причем обращалось внимание на то, чтобы по возможности «…каждое описание было скреплено подписями 2-3 офицеров.599

В ст. 703 Морского Устава 1914 г. четко определялись обязанности корабельного священника перед боем и в сражении: «Перед боем, если командир признает возможным, священник служит молебен
с коленопреклонением о даровании победы, обходит палубы и окропляет корабль и команду святою водою. Во время сражения он должен находиться при раненых, подавать им возможное пособие и утешение, исповедовать и приобщать умирающих и тяжело-раненых, которые того пожелают.600

В особо важных случаях священникам поручалось объявление экипажу наиболее важных государственных документов. Так в своем приказе от
3 ноября 1853г. об объявлении Россией войны с Турцией П.С. Нахимов писал: «Предлагаю гг. командирам судов приказать священникам прочесть манифест при собрании офицеров и команды»601.

Нередко корабельное духовенство выполняло задачу дипломатов.
Так капитан 1 ранга Иван Андреевич Селивачев, прибывший 24 октября
1798 г. во главе отряда кораблей к острову Корфу с задачей его блокады, сразу же отправил на берег одного из священников с воззванием от константинопольского патриарха Георгия V к местным жителям о восстании против французских захватчиков602.

Часто отношения священника с командой имели не официальный характер: когда священник посещал больных в лазарете, при ведении духовных бесед, или когда к нему в каюту являлись матросы за каким-либо советом.

Регулярное посещение и утешение больных и раненых входило
в обязанность священника. Об этом говорилось еще в ст. 4 гл. IX Книги 3 Петровского Морского устава. Священнику вменялось «^ Смотреть над больными, чтобы без причастия не умерли. - Должен посещать и утешать больных, и иметь попечение, дабы без причастия кто не умер, и подавать ведение капитану о состоянии, в котором их обрящет»603. Кроме поддержания духа раненых священник должен был уметь оказывать им медицинскую помощь. С этой целью, как правило, перед назначением на корабль священник, обычно прикомандировывался к госпитальной церкви или проходил обучение в ближайшем госпитале. Основы медицины преподавались и в Военной семинарии существовавшей с 1800 по 1819 г. При оказании помощи больным и раненым священник, конечно же, взаимодействовал с корабельным врачом. В соответствии с Морским уставом врач должен был информировать корабельного священника о состоянии больных и раненых и о прописанных им лекарствах. В свою очередь священник должен был докладывать командиру корабля о тяжелобольных604.

Во время боя место нахождения корабельного пастыря расписанием определялось в корабельном лазарете или на перевязочном пункте, где скапливались раненые, нуждающиеся в моральной поддержке и облегчении страданий. Священник исполнял не только свои прямые обязанности, но также помогал врачам - брал на себя обязанности санитаров, помогая спасать раненых часто с риском для собственной жизни.

В соответствие с Инструкцией, принятой на Первом всероссийском съезде военного и морского духовенства и «Циркуляром» протопресвитера, военным священникам так же вменялось в обязанность оказывать медицинскую помощь раненым605, заведовать захоронением убитых, заботится о поддержании в порядке воинских могил и кладбищ, извещать родственников погибших, создавать походные библиотеки606. Военные клирики нередко под огнем неприятеля совершали погребение убитых воинов и напутствовали раненых.

Важной задачей священника, служащего на корабле являлась пастырско-просветительская деятельность. «Пещись о Слове Божием», о проповеди Евангелия священника обязывали уставы. «Морской состав ждет от священника особой пастырской деятельности, выражающейся, прежде всего и главным образом в учительстве», – призывал журнал «Вестник военного духовенства» в 1905 г.607 Учительство начиналось, как правило, с церковной проповеди. «При богослужении с предварительного согласия командира священник излагает команде краткие поучения, стараясь, чтобы они были доступны понятиям слушателей и чтобы имели на них благодетельное нравственное влияние» (приложение XVII, ст. 701)608.

Проповедь обычно произносилась за богослужением, в памятные дни или по случаю какого-либо события на корабле. Длилась она, как правило не более десяти минут609. От священника требовалось произносить доступные для понимания простых матросов проповеди, и в то же время так, чтобы они могли отвечать на запросы образованного офицерства.

В 1910 г. была учреждена премия им. Желобовского за лучшую проповедь. А в 1916 г. военно-морском церковном ведомстве были введены штатные должности проповедников, которые назначались в каждую армию
и обязаны были посещать с проповедями все ее части. На должности проповедников протопресвитер Г. Шавельский назначал наиболее талантливых пастырей. «Выбирались проповедники чрезвычайно тщательно из самых выдающихся священников всей России. Институт этот в начале 1917 г. блистал дарованиями и силами».610 Так А.А. Кострюков отмечает таких выдающихся проповедников, как назначенный в Особую Армию архимандрит Петр (Зверев) - впоследствии архиепископ, причисленный ныне к лику святых, назначенный в 5-ю Армию петроградский епархиальный миссионер иерей Николай Чепурин, назначенный в 1-ю Армию иерей Валентин Свенцицкий.611 Среди способных ораторов были и такие, как Александр Введенский, Иоанн Егоров и Александр Боярский, ставшие
в дальнейшем обновленческими лидерами. Надо отдать должное, что они были талантливыми людьми, умели убеждать, и вдохновлять людей. Шавельский писал, что они «своими вдохновенными проповедями потрясали воинские части, их приветствовали громогласными «ура», выносили на руках, умоляли еще раз посетить их».612

Для успеха проповеди предлагалось выбирать наиболее злободневные темы и избегать прямых обличений. Ибо, «обличения причиняют страдания. Воинам же достаточно и тех страданий, какие они переносят на поле брани. … Нам же надо не обличать и укорять, а умолять чтобы крепились в добре, сторонились от зла».613 Как писал в своей докладной записке от 19 сентября 1917 г. священник Димитрий Полянский, «в проповедях и беседах приходится наблюдать осторожность, называя настоящими именами недостатки и пороки времени. 8 июня, в день ротного праздника, на молебне я произнес приблизительно такую краткую речь: "В армии нашей совершается великий, великий грех и предательство. В то время, как одни полки идут в наступление, другие их не поддерживают, даже мешают им
и стреляют по ним, оставляют свои позиции и уходят в тыл. Нам, братцы, неясно, необходимо разобраться, кто совершает грех против Родины
и присяги, идущие в наступление или оставляющие свои позиции, чтобы не впасть в грех и не нарушить присяги пред Богом и родиной". После молебна солдаты заявили ротному командиру скопом: "преступник тот, кто не исполняет своего слова. Если рота соглашается поддерживать наступающих, а на деле не поддерживает, то она нарушает присягу"... Моя речь построена была на том, чтобы вызвать солдат на размышление. Результаты ясны. Построй я речь иначе, и не предложи дилеммы, то, более чем уверен, не избежать бы мне скандала и без всякой пользы для дела. Осторожность
в словах, в форме изложения нам нужна и необходима для пользы службы нашего дела; прямое же обличение порока может не всегда уместным
и полезным быть. На всё свое время. Не из чувства личного самосохранения в тяжелые минуты я припоминаю слова Евангелия: "Иисус же уклонься народу сущу", принуждая себя, по временам, в речах святые и вечные истины облекать в форму прямых, ясных дилемм, представляя слушателям самим разбираться в истине; принуждая себя вовремя и умолчать во избежание соблазна немощных духом и умом»614.

Проповедническая деятельность пастыря на корабле не ограничивалась только проповедью с амвона. Наряду с церковной проповедью священник имел право заниматься с командой отдельно, проводя беседы (приложение XVII, ст. 705). С 1889 г. это право распоряжением главного священника армии и флота А.А. Желобовского превратилось в обязанность615.

Практика проведения внебогослужебных бесед была весьма популярна среди корабельных священников. Один из них писал в начале XX в.: «Трудно отдать преимущество которой-либо одной из этих двух (имеется в виду церковная проповедь и беседы – А.Б.) главных форм церковного учительства, та и другая имеют за собой свои достоинства и преимущества, при которых они лишь восполняют одна другую».616

Беседа, при простоте обстановки, могла оказать благодатное влияние на слушателей. Этому способствовали: свобода выбора темы, раскованность в форме изложения во время проведения беседы, возможность вне официальной обстановки и в доступной форме проводить беседу. Для бесед священник обычно выбирал время накануне воскресных или праздничных дней, после ужина и до вечерней молитвы, когда матросы были наиболее свободны. В одном из помещений собиралась команда, и после молитвы «Царю Небесный» начиналась беседа. Во время этого мероприятия корабельные пастыри в конце XIX - начале XX вв. священники для наглядности использовали так называемый «волшебный фонарь» для показа «световых картинок»617.

При выборе темы бесед обычно придерживались определенной системы: о православной вере, о нравственности, объяснение молитв, Символа Веры, Евангельских заповедей, жития святых и т.д. Повторение одной и тойже темы беседы в течение двух лет не допускалось.618 Иногда священник проводил беседу на тему, в данное время интересующую команду или посвящал ее какому-либо явлению, имеющему место на корабле. Заканчивалась беседа молитвой «Достойно есть». После беседы матросы могли лично обратиться с каким-либо вопросом к священнику уже в его каюте. Беседы обычно проводились один или два раза в неделю.619

Особое внимание придавалось умению вести устную пропаганду среди матросов и солдат и оперативно реагировать на изменения в политической жизни. Военный священник обязан был освещать политические события
с патриотической и религиозной точек зрения. В беседах с личным составом он должен был заинтересовать слушателей, разъяснить им смысл и цели войны. Однако не все священники и особенно иеромонахи имели способности к проповеднечеству и к проведению внебогослужебных бесед,
о чем более подробно будет сказано в §3.2.

Одной из задач, стоявших перед военным духовенством во время бесед, было сглаживание классовых противоречий между офицерами и нижними чинами. Как отмечал генерал П. Залесский, для матросов и солдат любой офицер независимо от социального положения был барином: «Барин — это не только тот, кто был у власти, не только помещик и богатый человек,
а всякий прилично одетый человек и притом, конечно, грамотный.
В противоположность ему мужик — крестьянин, рабочий, прислуга, всё это — темнота, среди которой читавший и писавший человек — редкость».
Как пишет Залесский, в армейской среде «был виден отчетливо офицер-барин и солдат-мужик, со всеми оттенками классового различия»620. И здесь полковой или корабельный священник должен был найти среднее независимое положение. Как писал Г. Шавельский, «от полкового (корабельного) священника, дабы вполне отвечать своему назначению, требовалось много мудрости змеиной и чистоты голубиной (Мф. 10:16).
Его паства состояла из двух категорий людей — офицеров и нижних чинов. Трудной была первая категория: тут священнику приходилось двоиться, так как он должен был быть для офицеров и товарищем, и духовным отцом, должен был снискать себе в этой части своей паствы и товарищескую любовь, и духовно-сыновнее почтение. Для этого священнику надо было, прежде всего, сразу же как следует поставить себя: не чуждаясь офицерского общества, всецело деля с офицерами и радости, и скорби полковой жизни, участвуя в добрых офицерских развлечениях, он должен был решительно устраняться от всего, что так или иначе могло уронить его сан, подорвать уважение к нему, как к духовному отцу, как к полковой совести...
В обращении с нижними чинами священник должен был избежать и тени какого-либо начальствования, должен был быть для них и духовным отцом,
и добрым другом»621. Для проведения бесед привлекались и офицеры.

Время от времени судовое духовенство пыталось практиковать ежедневные духовные собеседования не со всем экипажем, а с теми, кто желает. Вся команда в свободное время была занята своими личными делами, и поэтому священник, собрав желающих, уединялся в тихое место, чтобы никому не мешать, и проводил беседу. Часто это даже не было беседой, просто вокруг священника собирались матросы, которые не владели грамотой, и он им читал доступные для каждого христианина душевнополезные рассказы из журналов «Отдых христианина», «Русский Паломник», «Доброе слово» и др.622 Такая практика вечернего религиозно-нравственного чтения пользовалась популярностью среди команды. Так как
в то время на флоте был определенный процент матросов, не владеющих грамотой, то такие чтения им были очень полезны.

Протопресвитер Г.И. Шавельский рекомендовал корабельным пастырям для ненавязчивого нравоучения нижних чинов использовать каждый случай общения с ними623.

В период Русско-японской войны во время бесед нижним чинам читались и выдавались (грамотным матросам) листки религиозно-нравственного и исторического содержания, брошюры, книги, пожертвованные Санкт-Петербургским митрополитом Антонием (Вадковским), протопресвитером А.А. Желобовским, товарищем обер-прокурора (впоследствии обер-прокурором) В.К. Саблером и другими лицами. С целью удовлетворения религиозного чувства воинов духовенство также раздавало крестики и образки, поступавшие (вместе с иконами для походных церквей) со склада императрицы Александры Федоровны.

Важную роль во время бесед отводилось нравственному воспитанию военнослужащих. Как писал «Вестник военного духовенства» № 3 за 1898 г, «лишь истинный христианин может быть истинно доблестным воином. Христианская Церковь, благословляя воина на защиту Веры, Монарха
и Отечества, воодушевляет его одновременно на духовный подвиг самоотвержения, бескорыстия, милосердия к побежденному врагу, воодушевляет на службу государю и Родине не за «страх» только или «корысть», а за «совесть», во имя Божией Правды, во спасение

bibliografiya-naimenovanie.html
bibliografiya-o-p-fedorova-dopetrovskaya-rus-istoricheskie-portreti.html
bibliografiya-otdelnie-izdaniya-publikacii-v-sbornikah-komitet-po-voprosam-malochislennih-narodov-severa.html
bibliografiya-po-problemam-informatizacii-obrazovaniya-stranica-10.html
bibliografiya-po-problemam-informatizacii-obrazovaniya-stranica-6.html
bibliografiya-polozhenie-o-massovih-sportivnih-sorevnovaniyah-shkolnikov-komanda-klass-po-igrovim-vidam-sporta.html
  • paragraf.bystrickaya.ru/vvodnoe-skreshivanie-ili-prilitie-krovi-tppzh-osobennosti-sostava-moloka-i-ih-vliyanie-na-tehnologicheskie-svojstva.html
  • occupation.bystrickaya.ru/nekommercheskogo-tovarishestva-zhemchug-2.html
  • lecture.bystrickaya.ru/6-neobhodimie-resursi-programma-po-razvitiyu-gorno-metallurgicheskoj-otrasli-respubliki-kazahstan-na-2010-2014-godi.html
  • lecture.bystrickaya.ru/akimov-ivan-akimovich.html
  • assessments.bystrickaya.ru/chast-i-prodolzhenie-teorii-polnogo-ochisheniya-chelovecheskogoorganizma-ot-shlakov.html
  • education.bystrickaya.ru/1200-1300-supramolekulyarnaya-himiya-novij-etap-v-razvitii-himicheskoj-nauki-prezentaciya.html
  • lektsiya.bystrickaya.ru/programma-elektivnogo-kursa-po-geografii-dlya-9-klassa-kursa-po-viboru-predprofilnoj-podgotovki.html
  • obrazovanie.bystrickaya.ru/programma-pervoj-mezhdunarodnoj-nauchno-prakticheskoj-konferencii-po-problemam-finansirovaniya-i-kreditovaniya-sektora-malogo-i-srednego-biznesa-v-rossii.html
  • turn.bystrickaya.ru/polovie-hromosomi-cheloveka-referat-po-biologii-genetika-i-problemi-cheloveka.html
  • literature.bystrickaya.ru/dogovor-stroitelnogo-podryada-chast-2.html
  • assessments.bystrickaya.ru/dudincev-vladimir-dmitrievich-r-1918-pisatel-chlen-russkogo-pen-centra-1992-16-dyuverget.html
  • apprentice.bystrickaya.ru/vodoyomi-estonii.html
  • spur.bystrickaya.ru/m-t-yakupov-mirovie-religii.html
  • reading.bystrickaya.ru/metodicheskie-rekomendacii-vasyanovich-e-a-o-rabote-pianista-nad-tehnikoj-uprazhneniya-metodicheskie-rekomendacii.html
  • prepodavatel.bystrickaya.ru/tema-5-prava-i-obyazannosti-praktikum-po-semejnomu-pravu-l-m-pchelinceva.html
  • bukva.bystrickaya.ru/uhod-i-zashita-tela.html
  • university.bystrickaya.ru/glava-6-nejropsihologicheskaya-sindromologiya-otklonyayushegosya-razvitiya.html
  • tetrad.bystrickaya.ru/voprosi-dlya-rassmotreniya-podrazdela-3-energetika.html
  • institut.bystrickaya.ru/tverdie-stavki-ne-zavisyat-ot-velichini-obekta-nalogooblozheniya-1-predmet-i-metodi-ekonomicheskoj-teorii-ponyatie.html
  • credit.bystrickaya.ru/paket-elektivnih-kursov-elektivnij-kurs-osnovi-yazika-html-sozdanie-web-stranic-28-elektivnij-kurs-programmirovanie.html
  • institute.bystrickaya.ru/glava-10-plan-i-soderzhanie-evangeliya-ot-ioanna-vozrazheniya-protiv-podlinnosti-evangeliya-ioanna-samosvidetelstvo.html
  • literatura.bystrickaya.ru/resheniem-cepk-pri-rosarhive-ot-25-marta-1997-goda-stranica-6.html
  • nauka.bystrickaya.ru/v-a-otroshenko-vnashem-s-vami-razgovore-rech-pojdet-o-yavleniyah-kotorie-v-bolshin-stranica-16.html
  • writing.bystrickaya.ru/-interfejs-virtualnogo-klassa-tehnicheskie-trebovaniya-k-oborudovaniyu-i-programmnomu-obespecheniyu.html
  • ucheba.bystrickaya.ru/programma-disciplini-dlya-studentov-forma-f-so-pgu-18-206.html
  • thesis.bystrickaya.ru/prikaz-ot-29-dekabrya-2010-g-n-1224n-ob-utverzhdenii-poryadka-okazaniya-medicinskoj-pomoshi-bolnim-tuberkulezom.html
  • thescience.bystrickaya.ru/himiya-informacionnij-byulleten-novih-postuplenij.html
  • bukva.bystrickaya.ru/simmetriya-v-nezhivoj-prirode-chast-2.html
  • credit.bystrickaya.ru/pihalov-igor-vremya-stalina-fakti-protiv-mifov-publichnaya-biblioteka-vadima-ershova-stranica-4.html
  • esse.bystrickaya.ru/rabochaya-programma-po-kursu-okruzhayushij-mir.html
  • assessments.bystrickaya.ru/byulleten-novih-postuplenij-mart-2009-goda-stranica-4.html
  • lecture.bystrickaya.ru/baliti-ajdan-aulanani-turali-anitama-beru-memlekettk-krsetletn-izmet-standarti-zhalpi-erezheler-baliti-ajdan-aulanani-turali-anitama-beru.html
  • composition.bystrickaya.ru/otchet-o-vserossijskoj-nauchno-prakticheskoj-konferencii-odarennie-deti-i-molodezh-diagnostika-i-monitoring-razvitiya-odarennosti.html
  • write.bystrickaya.ru/gorkij-m-katalog-materialov-v-pomosh-uchebno-vospitatelnomu-processu-poznavatelnie-igri-organizaciya-i-provedenie-6.html
  • paragraph.bystrickaya.ru/konkursnoe-zanyatie.html
  • © bystrickaya.ru
    Мобильный рефератник - для мобильных людей.